Паломники о стране Синхале
27.04.13 21:09

Китайские паломники о «стране Синхале»

Автор: Н.В. Александрова

Остров Цейлон привлекал внимание китайских буддистов-паломников, как одна из главных целей их путешествий, направленных на посещение «буддийских стран».

В двух сохранившихся в китайском буддийском каноне сочинениях – Фа-сяня («Фо го цзи») и Сюань-цзана (Т. 2087, «Да Тан си юй цзи») присутствуют два небольших текста о «стране Синхале», относящиеся соответственно к V и VII векам. Сравнение этих разновременных повествований представляет интерес и с точки зрения особенностей их построения, и с точки зрения их соотношения с традицией буддийских «цейлонских хроник».

Различие этих текстов в подаче материала обусловлено и чисто внешними обстоятельствами. Фа-сянь прожил на острове в течение трех лет, занимаясь собиранием и переписыванием текстов в Анурадхапуре, и потому имел возможность включить в свой рассказ и свои собственные наблюдения, хотя это было также обусловлено общими особенностями его сочинения, допускавшими передачу личных впечатлений. В отличие от него Сюань-цзан не побывал на «острове драгоценностей», однако включил эту страну в свое описание в соответствующем месте маршрута – когда он находился в «стране Дравида» (Тамилнаду) на побережье, которое расположено вблизи Ланки (по-видимому, напротив о. Маннар). Потому его рассказ является исключительно передачей монашеской традиции, будь то устные или письменные источники.

Говоря о структуре паломнического текста о Цейлоне, целесообразно сначала обратиться к запискам Сюань-цзана, на фоне которого более выпукло будут выглядеть особенности текста его предшественника. Последовательность его рассказа такова: две легенды об основании царства на Ланке – о сыне льва и о Синхале-победителе ракшасов, затем краткое изложение эпизода перенесения буддийского учения на Ланку, после чего даются общие сведения о монастырях этой страны; далее, следуя обычному шаблону Сюань-цзана, идет рассказ о святынях – собственно, только о «вихаре Зуба», находящейся у царского дворца, и о расположенной тут же «малой вихаре» с почитаемой статуей Будды, украшенной ценнейшей жемчужиной (дается легенда о похищении драгоценности). В завершение описания страны речь идет о царском правлении – о ежегодном обряде щедрого угощения монахов и о добыче жемчуга, облагаемой царскими налогами.

Наибольшую часть текста составляют две первые легенды, которые дают типичный пример сюжета об «основании царства». Легко заметить, что они дублируют друг друга по смыслу, повествуя о появлении первых людей на острове, создании государства, и имеют одинаковую концовку (сын льва: «Он основал столицу, построил города, завоевал окружающие территории»; Синхала: «Заложили столицу, отстроили города, и, основав государство, назвали его по имени царя»). Имея две версии основания царства на острове, Сюань-цзан пытается создать из них если не последовательное, то по крайней мере связное повествование, приведя рассуждение о том, что первая легенда объясняет жестокий характер жителей острова, а вторая – их силу и храбрость. Оба сюжета имеют аналоги в цейлонских хрониках «Дипавамсе» и «Махавамсе», где составляют более связную последовательность: сын льва, Сихабаху, является отцом следующего героя – Виджаи (образ которого соответствует Симхале Сюань-цзана), и таким образом эти легендарные события вписываются в династийную историю Ланки, составляя ее начало. Во всяком случае, паломнику были известны версии тех преданий, которые можно соотнести с «Махавамсой» и которые, очевидно, имели широкое хождение в монашеской традиции.

Отражен у него и следующий важнейший эпизод цейлонских «историй» — миссия Махендры (пали Махинда), принесшего на остров буддийское учение. Однако если в «Махавамсе» эта история имеет более приближенный к реальности характер (Махинда вместе со путниками-монахами прибывает на корабле), то здесь герой является с помощью своей чудесной силы: «Шагая по воздуху, он прибыл в эту страну, перенес сюда истинный закон, способствовал развитию завещанного учения». У Сюань-цзана этот эпизод копирует «явление Мадхьянтики» в Кашмире, который был послан в страну с миссией распространения буддизма и передвигался по воздуху; таким образом, и кашмирская, и цейлонская легенды составляют часть одной истории «переноса буддизма в другие страны». В отличие от версии «Махавамсы», в рассказе Сюань-цзана Махендра был младшим братом, а не сыном пославшего его царя Ашоки. Интересно, что в другом месте текста «записок», в повествовании о «стране Магадхе», где речь идет о правлении Ашоки и рассказывается история о том же его брате Махендре, ни словом не упоминается его миссия на Цейлоне, и его образ выступает в совершенно иной роли. По-видимому, в северо-индийской традиции паломник не сталкивался с сюжетом «Махендры-миссионера».

В «записках» Фа-сяня повествование о Цейлоне имеет такую последовательность: прибытие, география острова (размеры, добыча жемчуга), появление государства на этой земле, прежде заселенной «духами», явление Будды на Ланке и святыни на этом месте, история дерева бодхи, легенда о попытке похищения драгоценности, повествование о жизни монашеской общины (проповеди учения, устраиваемые царем общие трапезы, культ зуба Будды, монастырь Чайтья и его прославленный монах, монастырь Махавихара и похороны архата, обряды основания монастырей), проповедь о патре (чаше) Будды, собирание текстов паломником и его отъезд.

Этот рассказ имеет иное обрамление, отражающее историю путешествия: паломник переправляется сюда по морю, собирает тексты и покидает остров на «большом торговом судне», В середине повествования также присутствуют эпизоды его жизни («Вдруг у этой статуи увидел купца, приносящего в дар белый шелковый веер. Невольно нахлынула печаль, и глаза наполнились слезами»).

Единственный эпизод у Фа-сяня, который можно сопоставить с сюжетами «цейлонских хроник» – это «явление Будды», при этом он отсутствует у Сюань-цзана.

Обращает на себя внимание тот факт, что в рассказе Фа-сяня о буддизме на Ланке не присутствует Махинда – привнесение буддийского учения в страну связывается только с «явлением Будды». В связи с этим можно также отметить, что описываемый им монастырь Чайтья, как находящийся на горе на расстоянии 40 ли к востоку от вихары Абхаягири, по своему расположению точно соответствует монастырям горы Миссака. Именно эта гора является центром почитания Махинды, как место, где, согласно «Махавамсе», произошла встреча Махинды с ланкийским царем Деванампиятиссой. У Фа-сяня монастырь Чайтья действительно описывается как крупный буддийский центр (2000 монахов), однако главным лицом здесь является шраман Дхармагупта, «почитаемый всеми жителями страны».

Основное различие между повествованиями этих двух авторов – соотношение с традицией «цейлонских хроник»: версия Фа-сяня практически не содержит аналогов этой традиции, версия Сюань-цзана включает сходные сюжеты. Эти расхождения могут объясняться как принадлежностью авторов к разным буддийским школам, так и разницей во времени создания их сочинений.