Зоо-антропоморфные отождествления эпохи палеолита
28.04.13 18:17

Некоторые зоо-антропоморфные отождествления эпохи палеолита

Автор: В.И. Балабина

Помимо миксморфных образов в искусстве палеолита – «человекоподобных» фигур с чертами животных и отчасти уподобленных людям зверей, в изобразительной традиции этой эпохи можно встретить и более развернутые билингвы, часто происходящие из очень давно известных памятников.

Такова, например, пластина из Isturitz, на обеих сторонах которой изображены совершенно аналогичные парные сцены, которые можно описать как «преследование самок». На одной стороне представлены бык и корова, а на другой – мужчина и женщина.

Еще Б.А. Фролов (1978) обратил внимание на равнозначность обеих композиций и соотнес их с третьей сценой, из Laugerie Basse, тоже гравированной на кости. Здесь беременная женщина лежит под ногами крупного копытного быка или оленя. Это исследование явилось закономерным продолжением анализа графики и росписей в верхнепалеолитических пещерах посредством фиксации полного или частичного совпадения композиций, наличия в них адекватных по форме символов, устойчивых групп из них и т.д. (Lerui-Gourhan 1964; Топоров 1972). Так постепенно выявлялась принадлежность к палеолиту семантического отождествления людей и копытных (люди=бовины, женщина и олень), столь долго потом существовавшего в разных изобразительных и вербальных традициях.

Но иногда перед нами оказываются вполне утилитарные предметы, форма и декор которых позволяют разглядеть в одних из них антропоморфные черты, в других – зооморфные. Еще реже, по характерным деталям удается обосновать семантическое родство тех и других. Благодаря этому опять прочитываются узнаваемые мифологемы, хорошо известные по более поздним источникам.

Такова вкратце канва открытия, сделанного М.Д. Гвоздовер, исследовавшей разнообразные костяные поделки из Авдеева (1985, 1995). Открытие происходило постепенно. Сначала было обосновано женоподобие лопаточек из Авдеево, благодаря морфологии (у всех экземпляров обозначена округлая голова, у меньшего их числа – шея, талия и бедра, у отдельных экземпляров – руки в виде выступов). В свою очередь, горизонтальные пояски орнамента на этих предметах соответствуют декору антропоморфных фигурок.

Примечательно, что головы большинства лопаточек имеют по две пары косо поставленных прорезей-глаз (друг над другом). Такие же двойные глаза оказались и у другой группы лопаточек (без талий и бедер), но на их головах, в свою очередь, присутствуют небольшие, округлые, определенно звериные уши. Головы напоминают кошачьи. Одинаковое дублированное изображение глаз на двух группах лопаточек, похоже, указывало на их семантическую близость (пересечение признаков). Кстати, с небольшими ушками оказались в Авдеево и некоторые булавки (глаза не изображены), а орнамент на них снова распределяется поясками, как на женских статуэтках. Допускаю, что, скорее всего, на этом тема зоо-антропоморфных отождествлений на Русской равнине не кончится.

Ключевым предметом в этом ребусе оказалась обнаруженная в Авдеево лопаточка без антропоморфных черт, но ее навершие было оформлено в виде двух обобщенных кошачьих фигур с выгнутыми спинами. Они вписаны друг в друга посредством поворотной симметрии (второго порядка). У этих кошек всего по одной паре глаз, как и следует быть. Таким образом, все стало на место. Наш свернутый текст повествует не просто о тождестве женщины и представителя семейства кошачьх, а о двух таких парах, или об одной амбивалентной.

Подобное толкование этой мифологемы позволяет совершенно иначе оценивать семантику значительной группы парных женских изображений, известных давным-давно в графике, рельефе и даже в скульптуре. Причем, они бывают взаимно соотнесены по-разному. Есть фронтальные композиции из фигур, поставленных рядом. Такова только что опубликованная парная фигурка из Хотылево (Гаврилов 2011). Их располагали и иначе, в профиль – лицом друг к другу или спинами навстречу (Gonnersdorf). Известны и разные варианты антипоидальных композиций: голова к голове (Гагарино) или ногами друг к другу (Laussel).

Но удивительнее всего то, что есть еще одно подтверждение расшифрованного М.Д. Гвоздовер текста о смысловом единстве женщины и крупного кошачьего хищника. Это – фигурка миксморфного существа из Швабских Альп (Ulm). Нижнюю ее часть нашли в 1939 г., а дособрали после новых раскопок уже к 1998 г. Высота стоящей антропоморфной фигуры с львиной головой почти 30 см. Сначала ее считали мужской, допуская, что пещерные львы, в отличие от современных, могли не иметь гривы. Последнее время эту фигуру все более уверенно определяют как женскую (и по маркировке пола, и из-за явной безгривости). По сути дела, это – первая Сехмет в истории человечества. Существенным подтверждением правомерности именно такой ее интерпретации оказывается ребус, разгаданный М.Д. Гвоздовер, о семантической связи образов женщины и кошачьего хищника.

Когда-то В.Н. Топоров (1980) определил роль символики, проступающей за совмещенными образами животных и людей. Он предложил рассматривать их взаимосвязь как наглядную парадигму, отношения между элементами которой, благодаря специфической зооморфной маркировке, могли служить своего рода ассоциативными моделями для человеческих сообществ. При всей справедливости данного тезиса не перестает изумлять восхождение все большего числа общих текстов к самой заре человеческой истории.