Сергей Есенин в Польше
15.03.13 02:52

Сергей Есенин - поэт, в Польше не забытый

Автор: Е. Шокальски

Основные поисковые системы интернета указывают около 200 польскоязычных сайтов, в которых значится имя Сергея Есенина 1.

Сетевые «библиотеки сочинений» поэта, собственно говоря, от­сутствуют - они редуцированы до уровня любительского сайта с не­большим набором текстов, причем почти исключительно - в перево­де. Самый объемный, как представляется, сайт содержит переводы 17 стихотворений 2.

Примерно такой же по объему «сборник» Есенина внутри очень крупной виртуальной поэтической антологии (администратор -В. Ухма) подготовил неплохой поэт и - не безупречный - перевод­чик Збигнев Дмитроца. И почти столько же (16) текстов3; из них по отношению к предыдущему «сборнику» повторяются: «Письмо матери» и «Закружилась листва золотая...». К текстам приурочена справка об авторе стихотворений, около 10 строк; короткая, но, во всяком случае, достоверная.

Другой, прекрасно оформленный, с красивой графической отдел­кой, сайт автора с криптонимом mar-zar тоже снабжен биографичес­кой справкой, содержащей, мягко выражаясь, неточности - вроде та­кой «информации»: «Совсем случайно [Есенин] оказался в опале у царской семьи, отказываясь написать панегирический гимн в честь царя. За эту дерзость [букв. неподчинение] он попал в ссылку, где на­ходился до самой революции 1917 года. Этот факт способствовал тому, что новая, красная власть отнеслась к нему благосклонно, а он, со своей стороны, полностью поддержал ее идейные основы»4. Сайт наименован «Рваные [потрепанные] мысли». Есть тут и в самом деле немало лирического полета фантазии и темперамента. Живость и спонтанность изложения, несомненно, заражают читателя, который без труда поверит автору комментария, что Есенин - «последний поэт Руси деревянной» и «поистине гениальный поэт». И охотно согла­сится с оценкой, что «нельзя оставаться равнодушным к поэзии Сер­гея Есенина. Она дает возможность ощутить себя причастным к со­зданию этих чудесных поэтических картин. Есенин умеет пробуждать воображение, заставляя переместиться вовнутрь этих его красочных прозрений, увидеть каждую деталь так четко, словно мы в этих мес­тах уже побывали».

Стихотворений немного: «Гой ты, Русь, моя родная...», «Топи да болота...», «На небесном синем блюде...», «Осень», «Отвори мне, страж заоблачный...», «Закружилась листва золотая...», «Этой гру­сти теперь не рассыпать...», «Сочинитель бедный, это ты ли...», «Пос­леднее стихотворение Есенина» (имеется в виду, естественно, «До свиданья, друг мой, до свиданья...») и, наконец, - «Пойду в скуфье сми­ренным иноком...». К тому прибавляются 2 фотографии поэта и обая­тельный деревенский пейзаж (на самом деле - списанный с тради­ционной польской деревни).

Примечательно, что на одном из сайтов (очередная, я бы сказал, симпатичная «узурпация»!) Есенин окажется, в качестве одиночки, в окружении польских поэтов. Соавтор сайта poezja-polska (!) так ха­рактеризует предлагаемые им тексты: «мои любимые стихи <...>»5.

Научные и научно-популярные статьи литературоведов, посвя­щенные специально Есенину, в польском интернете отсутствуют; это связано, в первую очередь, с весьма скромным участием совре­менных польских ученых в исследовании творчества поэта. Зато указываются объявления о книгах, авторы которых в той или иной степени удостоили внимания Есенина и его произведения. Книги опубликованы Институтом Славистики Польской Академии наук (издательство «SOW»): международный сборник «В кругу Есенина» (2002) и монография «Время в поэзии Есенина» (Шокальски, 1995)6. В том же издательстве опубликованы книги Иоланты Суецкой, по­священные, в основном, вопросам поэтики авангарда в балканских странах 7, в которых своеобразный космизм Есенина (в особеннос­ти - «маленьких поэм») и вообще русская поэзия революционных лет сопоставляются с аналогичными явлениями в поэзии болгарс­кой и сербской.

Но это только объявления - сами же эти книги в интернете не по­мещены. Иначе дело обстоит с электронными версиями книг из лод-зинской серии «Идеи в России», в которых содержатся есенинские пас­сажи, где, например, Есенин - в главе «Национал-большевизм» (!) -представлен как человек, пропитанный ненавистью ко всему чужо­му, воинствующий националист и юдофоб (Лазари, 2002)8.

Надо отметить всё-таки наличие относительно многих отзывов, принадлежащих перу краеведов (точнее, туристов) и иных любителей творчества поэта. Между прочим, резкое расхождение интересов про­фессионалов и любителей имеет в послевоенное время константный характер.

Сетевой энциклопедический словарь WIEM (вем = «знаю»), в ста­тье «Есенин» дает и ссылки на другие «линки» - «Диссиденты»9, «Дун­кан», «Имажинизм», «Мариенгоф», «Шершеневич», «Октябрьская ре­волюция», «Русская литература», где дается элементарная информация насчет социокультурного контекста, в который включа­лось творчество поэта. Есть и ссылка на имя Виляма Хоржицы - вид­ного польского театрального деятеля середины ХХ века, о ком редко помнят как о постановщике спектакля «Пугачев» по одноименному произведению Есенина (1948 г.!). Как можно заметить, ценность дан­ного источника не в его объеме, а в многоаспектном и достоверном ха­рактере информации, что отнюдь не самоочевидно.

С миром школы связаны немногие, но интересные сайты.

Первый составили две гимназистки, назвавшие себя Элка и Каро­лина10. Это внушительная компиляция, своеобразный краткий курс истории мировой литературы. Важно, что имя Есенина дано в нестан­дартном контексте:

«В художественных описаниях войны проявлялись также и тенден­ции апологетические, или, во всяком случае, оправдывавшие насилие -это коснулось значительного числа писателей, которые свои надежды на будущее связывали с революцией. Первенство на этом поприще принадлежит, в особенности (!), русским авторам, в песенном ажиота­же приветствовавшим возмездие угнетаемых эксплутаторам. Неред­ко поэты, прославлявшие революцию (напр., Александр Блок или Сер­гей Есенин), использовали даже религиозную символику».

Другой «школьный» сайт еще интереснее. Его автор заявляет (с датой 30 марта 2004 г.), что он намерен публиковать всё, что ему «на сегодняшний день удалось сочинить к экзаменам на аттестат зре­лости (тема: «Можно ли понять Россию?»)». Это плоды размышле­ний абитуриента в ходе подготовки своего рода дипломной работы. Тут же автор дает обещание, что у него «в отделе стихов вскоре мож­но будет почитать психоделического Есенина и прямо-таки шляхет­ского Сашу Соколова»11. Автор сайта сдержал обещание и поместил 3 произведения Есенина: «Письмо матери», «Москва кабацкая» и «Песнь о собаке»12 . Свои литературные предпочтения он демонстри­рует достаточно четко. На основном сайте дается перечень всех опуб­ликованных им стихотворений представителей разных стран, тече­ний, стилей (половина из них - польские поэты) <...> Своеобразная антология их произведений сопровождается комментарием, где, в частности, читаем:

«Данный список стихотворений (правда, неполный) состоит из тек­стов, которые произвели на меня более или менее сильное впечатле­ние. Каждый из них мне по-своему близок, и все они сливаются в не­которую часть (!) моего характера. Этот список, не скрою, -субъективен: нет в нем поэтов, иногда считающихся крупными талан­тами, а которым, в моей оценке, грош цена: Блэйк13, Аснык, Милош. Потому я никого и не заставляю восхищаться тем, что восхищает меня. Напротив - я советую самостоятельно вести поиски <...>»14.

Еще иной пример сайта, на этот раз - в полном смысле школьного: сайт готовится коллективом учеников одного из варшавских лицеев. Надо признать, поэт оказался тут в совсем неожиданном контексте. Что же, польская молодежь знает, о ком речь, знает, что это культовая или, во всяком случае, знаковая личность... Так вот на лицейском сай­те с любовными советами (не возмущайтесь, они весьма скромные и благоразумные) мы можем найти опрос-тест: «Признайся, что в твоем воображении живет знакомый только тебе одной мальчик. Возможно, он мил, возможно, немножко задира, может быть, он любит только лишь хеви-металл, а может, он читает исключительно Есенина?..»15. Есенин в качестве галантного поэта использован в интернете и для прямого диалога - чата и в так называемых блогах, представляющих собой развернутые размышления личного содержания.

На сайте 1-го варшавского лицея (имени Эмилии Платер - польской героини освободительной борьбы ХIХ в.) «повешены» весьма интерес­ные поэтические опыты лицеистов, в том числе Эпитафия для Иосифа Бродского, с есенинским, вполне не банальным, пассажем: « <...> уже Европа кажется Атлантидой / а гримаса Есенина облегчением для опе­чаленного / когда предчувствие смерти явится надеждой» 16.

Последний из отмеченных нами в польском интернете школьных сайтов возник в подваршавском местечке Сулеювэк (известном, преж­де всего, усадьбой Юзефа Пилсудского, где он жил в последние годы своей жизни). В 2001 г. здесь состоялся Конкурс современной польской и русской поэзии. Читались стихи Ахматовой, Бачинского, Керна (са­тирик), Есенина, Цветаевой, Пастернака, Шимборской, Бурсы, Высоц­кого и Окуджавы. Как заверяют авторы репортажа (с фотографиями), самыми популярными среди участников конкурса оказались стихи Ахматовой, Есенина и Шимборской17.

Особый отдел сетевой информации о русском поэте - афиши и рецензии художественных вечеров и театральных спектаклей с чте­нием его стихов. Остановимся на самых крупных мероприятиях. Это,

в первую очередь, - балет Эльвиры Пиорун и Кароля Урбанского, с музыкой Д. Шостаковича, «Единожды в жизни» [«За всю жизнь»], сюжетной основой которого послужила история бурного романа Сер­гея и Айседоры. Балет был поставлен Большим театром оперы и ба­лета в Варшаве, его премьера состоялась 19 июня 2001 г.; упомина­ются и заграничные гастроли балета (Братислава)18.

Другая, собственно театральная, постановка - спектакль краковс­ких артистов с кратким названием «Есенин». Вот что о нем сказано в первом абзаце объявления: «Название говорит само за себя, и говорит всё. Непостижимая индивидуальность гениального русского поэта Сер­гея Александровича Есенина - даже столько лет спустя после его тра­гической смерти - не перестает волновать и вдохновлять всех: читате­лей, литераторов, актеров. Этот спектакль основан на необычной, алхимической поэзии Есенина, прочтенной сквозь призму его запутан­ной и скандальной биографии. <...> Возникла идея спектакля, как оче­редного, еще более интенсивного соприкосновения с творчеством этого необыкновенного поэта. Музыку для спектакля исполняет ансамбль «Моушн Трио», сценографию подготовила Агата Дуда-Грач»19.

К «есенинскому» восприятию мира то и дело приобщаются пред­ставители самых разных отраслей художественного творчества. Изве­стный режиссер Гжегож Круликевич среди литературных источников, ставших толчком к замыслу его художественно-публицистической кинокартины «Деревья», указал стихи Есенина, в особенности, следу­ющий пассаж из «Руси уходящей»:

На церкви комиссар снял крест. Теперь и Богу негде помолиться. Уж я хожу украдкой нынче в лес, Молюсь осинам... Может, пригодится...20

Весной 2004 г. известный дирижер и музыкант Кшиштоф Пенде-рецкий объявил, что он пишет музыку для «Страстей по Иоанну» и... к стихам Есенина. Композитор сказал: «Работаю над циклом песен на слова Есенина. Я его очень люблю, он мне очень близок. Это поэзия очень изысканная, но (!) прекрасная. Разумеется, на русском - это не­переводимо. Между прочим, для творческой полноты у меня не хвата­ет еще только цикла песен с оркестром <...>, потому и решился»21.

Эстрадные исполнения текстов Есенина для широкой публики начинаются в Польше с выступления бывшего лидера «Трубадуров» -

очень популярного и поныне Кшиштофа Кравчика, который еще в 1977 году в спектакле «Старинная комедия» Арбузова в Театре Польском в Познани пел песни на слова Есенина, вплетенные в дей­ствие пьесы, а впоследствии еще и записал эти песни на пластинку «Piesni, piesni...» - MUZA SX 1506: «Никогда я не был на Босфоре...», «Вечером синим...», «Не криви улыбку...», «Над окошком месяц...», «Гой ты, Русь, моя родная...», «Песни, песни, о чем вы кричите?..», «Мо­литва матери», «Слышишь - мчатся сани...», «До свиданья, друг мой, до свиданья...» (с музыкой К. Кравчика и Р. Познаковского), «Пись­мо матери» (муз. В. Липатова) и «Не жалею, не зову, не плачу...» (муз. народная)22.

Есенин находился в кругу внимания умершего недавно талант­ливейшего поэта-барда Яцека Качмарского23, лучшего в наши дни преемника традиций польской поэзии эпохи романтизма; в его ре­пертуаре соседствуют потрясающие «Эпитафии» - «На смерть Бру­но Ясенского» и «На смерть Владимира Высоцкого» - с «Эпитафи­ей на смерть Есенина» (слова написаны Кшиштофом Сенявским, музыка Пшемыслава Гинтровского)24. Все эти творцы эпитафий -кроме Гинтровского - так же, как их герои, до срока ушли из жиз­ни. «Эпитафия» Сенявского - крупное, сложное произведение су­губо лирического характера, с набором цитат («Отвори мне, страж заоблачный...») и криптоцитат из есенинской поэзии - заканчива­ется перекликающимися с клюевским «Плачем о Есенине» словами: «Помолись, помолись за Есенина»25. У Качмарского есть также и своя, авторская, песня «Смерть Есенина» (иногда ее ошибочно отожде­ствляют с «Эпитафией»). Это поэтическая, стало быть, неоднознач­ная, реакция на появившиеся в своё время слухи о «несамостоятель­ном» характере самоубийства поэта26. Наиболее четко это выражено в предпоследней строфе:

Откуда на лице шрамы - не писал ли лбом, Склонившись после смерти над далеким столом? Откуда на теле синие следы от побоев, Небось защищался от собственных покушений? Точно, кто-то помог ему перейти в бессмертие Взамен за отсутствие в том, что повседневно27.

Интересно, что «защита» версии о подлинности самоубийства здесь (в последней строфе) иронически отождествляется с отстаиванием версии о более «поэтичной» или «героической» смерти - в то время,

как в «Эпитафии» Сенявского подобных предположений нет; это не­удивительно, тем более, что она была написана еще до распростране­ния слухов об убийстве поэта.

По стихотворным текстам Есенина пишутся и поются песни, при­чем о степени «присвоения», своеобразной «натурализации» русского поэта в Польше свидетельствуют разные моменты этого процесса: от­каз от русских подлинников в пользу удобопонятных для польской публики переводов, отказ от готовых мелодий в пользу самостоятель­ного музыкального диалога с текстом. Во многих сайтах отмечены польские песни на слова Есенина, чаще всего воспринимаемые в русле так называемой «туристической» песни - а это в польских условиях и нобилитация, и внушительное свидетельство популярности28, как бы ни странно со стороны воспринималось определение «туристический», употребленное для характеристики стихотворений «Пойду в скуфье смиренным иноком...», или «Закружилась листва золотая...»29. И не без восторга читаешь сжатый, но четкий комментарий к последней из этих песен: «Очень романтическая песня, знакомая мне еще со времен моей скаутовской [гарцерской] жизни»30. Любопытно, что в скаутовских песенниках имя Есенина появляется и эпизодически в ернической пе­сенке «Рождественская баллада», причем в пародийно «ясельном» кон­тексте, примерно в таком моем несовершенном переводе:

В Сочельник, все мы знаем, заговорит скотина, Итак, пес Азор читает стихи Есенина. Амвросий кот глотнул ржаной и сразу пьян, как пробка, Он мышь увидел и балдеет: «Ух ты, какая <...>!» 31

Несколько неожиданно появление Есенина в кругу приверженцев панк-рока. На сайте вокально-инструментального ансамбля с эпати­рующим названием «Pidzama porno» (Пижама-порно)32 лидер этой группы в ходе очень длинного, задушевного интервью припоминает личности Броневского и Есенина: «Стихотворение «Ночной гость» пе­редает историю о том, как Есенин (после своей смерти. - Е.Ш.) по вече­рам наведывается к Броневскому, у которого начинается алкогольный бред». Поводом для этих рассуждений служит появление на пластин­ке «Пиджамы» песни на слова потрясающего стихотворения Бронев­ского «Ночной гость»33, с сюжетом, о котором прямолинейно рассуж­дает член музыкальной группы, объясняя притом, что Есенин для мировой литературы 20-х гг. «это такой вроде Kurt Соbain» (лидер группы «Нирвана»)34.

В одном из новых виртуальных «музыкальных ящиков», откуда можно «скачать» желаемые или рекомендуемые песни, мне попалась песня «Первый снег», как оказалось - есенинское раннее стихотворе­ние «Пороша» («Еду. Тихо. Слышны звоны...»), переведенное и поло­женное на музыку молодыми певцами35.

Юное поколение эпохи панк-рока вообще не прочь заявить свое отношение к русской культуре. На персональном сайте 17-летней де­вушки Малгожаты указывается, что среди ее героев оказались Ленин, Рыбаков и Есенин36. То, что трое из них - русские, отчасти оправдано тем, что в этой персоналке в качестве «Place Of Birth» указывается Moscov (да!), а ключевые слова названия сайта: molotov coctail...

Зафиксированы и некоторые связи с Есениным популярных польских поэтов. Конечно, есть и ретроспективы: Бруно Ясенский, польско-советский поэт 20-30-х гг., с чувством и талантом пере­водивший Есенина («Преображение», «Исповедь хулигана», «Со­рокоуст»), появляется в интернете, разумеется, не только в связи со своим русским коллегой. Иные поэты-переводчики - Роман Бран-дштеттер (дебют в 20-е гг.: «Элегия» о смерти Есенина)37, Владислав Броневский38. Чеслав Милош в ходе очередного интервью вспоми­нает интересного поэта-ровесника Юзефа Чеховича, подчеркивая, что его стихи середины 20-х гг. (очень близкие сердцу будущего лауреа­та Нобелевской премии) «находились под очень сильным влиянием Есенина, русской поэзии»39.

Есть и отзывы поэтов послевоенных поколений. Эдвард Стахура, поэт 60-70-х гг., ставший - как Есенин - легендой еще при жизни, чья популярность и у очередных поколений молодежи не угасает, в одном из писем 1957 г.(?) пишет: «<...> Бороться мы будем за настоящую поэзию, не официозную, шаблонную, с соцреалистическими лозунга­ми, а такую, детьми которой были Норвид, Чехович и Есенин. Наша задача - вести дальше их благородное и прекрасное дело40». Ежи Ха-расымович (60-80-е гг.) в интервью 1957 г. самыми близкими ему сре­ди поэтов называет Аполлинера, Макса Якоба, Есенина, Лесмяна, Че­ховича и Галчинского; в интервью 1957 г. - Вийона и Есенина. Большим сюрпризом для читателей польской поэзии явится инфор­мация о том, что переводил Есенина даже Мирон Бялошевский.

Есенинские тона отмечаются и в стихах вполне современных поэтов и поэтесс, в том числе Беаты Завадской и Милены Вечорек41. О близос­ти к Есенину говорит Магда Умер, женщина-бард, мастерица в области поэтической баллады42.

Особый отдел интернетовской Есенинианы - поэтические произ­ведения, в которых русский поэт является иногда главным героем; относительно часто его имя, в качестве некоего поэтического топоса, включается в более или менее сложные контексты. Примеры уже при­водились здесь (Броневский, Сенявский, Качмарский и др.); об этом я уже писал (в частности, Шокальский - 2000); о более ранних эта­пах рецепции Есенина в Польше опубликованы обстоятельные ли­тературоведческие работы (Пиотровский, Збыровский, Литвинов). В ближайшее время я намерен представить отдельный анализ польских «стихов о Есенине» с учетом данных интернета. Пока я хо­тел бы ограничиться констатацией, что польским поэтам всех поко­лений небезразличен есенинский текст - причем это касается как та­лантливых поэтов (Кубяк, Посвятовская, Воячек, Голя, Сенявский), так и... поэтов-любителей, уровень которых иногда, впрочем, прият­но удивляет.

В интернете относительно много - что, в принципе, понятно - пуб­ликаций, где имя Есенина упоминается, казалось бы, попутно или, вернее, где короткая фраза поэта использована для выражения соб­ственных переживаний. Наглядный пример - в электронном прило­жении к популярному журналу «Мой стиль», а точнее - в кратком письме от некой «Одри» в редакцию, с неточной (стало быть, запом­нившейся, а не выписанной!) фразой: «Я здесь - только прохожий, так махни мне весело рукой...». В данном случае афористическое из­речение Есенина соотнесено с весьма конкретной ситуацией больно­го и забитого человека43.

Одна из подобного рода спонтанных цитат очень симпатична, уже с самого начала: Daj lape, Jim («Дай лапу, Джим <...>» и так далее44. После чего - электронный адрес: schronisko-azyl (по-русски пример­но: «приют-убежище»). Имеется в виду, конечно, приют для бездом­ных собак...45

Красиво оформленный сайт психолога Моники Шиманской реко­мендует психотерапевтические советы, тесты и тексты, в том числе по­этические46. Начинается с поразительного изречения из книги «Раз­мышлений» Марка Аврелия, которое в чем-то, кстати, увязывается и с есенинской философией жизни: «Гляди, чтобы с людьми, которые лишились человеческих чувств, не поступал, как человек, лишённый чувства человечности».

Какие именно есенинские ассоциации я имею в виду?.. Прежде все­го, строфу из «Кобыльих кораблей»:

Лучше вместе издохнуть с вами,

Чем с любимой поднять земли

В сумасшедшего ближнего камень (IV, 79).

Но вернемся в психологический сайт, где непосредственно после слов римского гения мужественной доброты следуют несколько иные парадоксы: на этот раз (в переводе, конечно) - есенинское:

Я не знаю - то свет или мрак? В роще ветер поёт иль петух? Может, вместо зимы на полях, Это лебеди сели на луг? 47 (I, 25).

Подписано: Сергей Есенин; перев<одчик> - Анджей Шиманс-кий. И тут становится уже понятнее, ибо этот однофамилец пани пси­холога - довольно известный переводчик русской и русскоязычной поэзии и один из не таких уж многочисленных ныне ревнителей рус­ской культуры.

Приходится отметить все-таки знаковый характер именно смерти поэта. Даже чуткая и эрудированная поэтесса Посвятовска - она же автор одного из лучших послевоенных стихотворений о Есенине - пи­шет о смерти; а в сохранившемся письме она просит мать проверить, в какой именно гостинице повесился несчастный поэт48.

Размышления и выводы относительно характера смерти поэта встречаются повсеместно. Чаще всего, что имеет и свою ценность, они становятся предметом обсуждения психологов и иных специалистов, не связанных с областью литературы. В очень тонком эссе из области музыкальной критики - в рассуждении о Шостаковиче: «А ведь фуга значит: бегство. Неужели у композитора на уме так и было безвозв­ратное бегство, такое же, на которое решились в своё время доведен­ные до края отчаяния Есенин, Маяковский и Цветаева?...»49.

На сайтах, где помещаются поэтические тексты, в качестве реко­мендуемых для чтения, «любимых», «важных» - есенинские стихи соседствуют чаще всего с произведениями авторов, жизнь50 и, тем бо­лее, смерть которых вызывают естественные ассоциации с биографи­ей Есенина, несмотря на наличие или отсутствие близости этих авто­ров в чисто литературном отношении, столь разных, как Вийон и Джим Моррисон, как Броневский и Галчинский, Стахура, Воячек, Цветаева и Высоцкий.

Одна из интересных трактовок универсального смысла последнего драматического есенинского выбора: «Некоторые самоубийства казались

мне простым последствием безоговорочного несогласия на жизнь за пре­делами юности («Мчится на тройке чужая радость. Где мое счастье? Где моя радость?»)51.

И все же, перефразируя известный анекдот, хотелось бы, однако, заметить: не только за это его любим, сама по себе поэзия Есенина не заслонена от читателя черной тенью его смерти. Отбор стихотворе­ний на сайтах достаточно разнообразен - от исполненных кротости сти­хов типа «Пойду в скуфье смиренным иноком...» - до излияния в «Моск­ве кабацкой» чувства неприкаянности в мире жестоких горьких правд земли - чувства, к сожалению, слишком даже понятного современно­му молодому читателю в мире радикальных переворотов и переоце­нок, где постоянно лишь непостоянство. Притом, как представляется, не последнее значение имеет напевность есенинских стихов - отбира­ются, в большинстве случаев, тексты с песенным началом, а сами ав­торы сайтов то и дело сопоставляют Есенина с «бардами» и просто певцами, что лишний раз подтверждает преодоление барьеров и рас­стояний, отъединяющих поэта от «публики».

В одном из сетевых дневников пишут о горно-лесном карпатском массиве Отрыт: «Он сидит в нас на веки веков <...> Он - в этом, сто­ящем посреди книг о бизнесе, Есенине, который так и говорит своё: «Клен ты мой опавший...»52.